"Интересно, можно ли сказать "желтое радио" по аналогии с "желтой прессой"?" – подумал Алексей. Перебрав несколько вариантов, он решил остановиться на определении "желторотое радио".

– Сейчас на связи наш корреспондент… – голос диктора слегка срывался, словно от волнения. Но больше это напоминало последствия вчерашней попойки.

– Деревенский концерт, – пробормотал Алексей, поправляя очки.

– …корреспондент Борис Смирный, который находится сейчас прямо в здании УВД"!

"Идиотизм, – подумал Сапрыкин. – Даже бездомные дворняги в городе знают, что здание районной милиции расположено напротив радиостудии. А сказано так, словно корреспонденту Борьке пришлось добираться до Сахалина".

Корреспондент Боря Смирный глухим и невнятным голосом поведал, что сейчас стоит рядом с капитаном Капустиным, который ведет дело об убийствах. Кажется, Боря и его коллега в радиостудии, вместе заливались вчера огненной жидкостью.

– Почему милиция полагает, что сбежавший пациент психбольницы и «убийца на дороге» – одно и то же лицо? – поинтересовался корреспондент таким тоном, словно сразу после вопроса собирался излить содержимое желудка на ботинки капитана.

– Ну-у, эта… По времени совпадают. Побег и эти убийства.

– Каков почерк преступлений?

– Вроде все знают уже.

Радиозвезда Боря Смирный выдал сценическую паузу. Не иначе, как пытался справиться с отрыжкой.

– Все-таки? – уточнил он.

– Ну, как… останавливает, убивает, машину – в канаву…

– Говорят, как-то странно убивает… – чувствовалось, что корреспондент Борька сейчас сам скончается, если не погасит горнило стаканом пива.

– Обычным способом убивает, – ответил Капустин. Алексей почему-то представил капитана лупоглазым и лопоухим.– Горло режет. Только ножик у него какой-то странный. Мы пока понять не можем – какой.